Дмитрий Антонюк
ЗАПИСКИ ОДИНОКОГО БОГА
Я был на днях повергнут в шок,
Узнав, что я не бог, похоже.
Но кто же Я, если не бог?
И если бог — не я, то Кто же?!..
+
Мой вирш едва увидит свет —
Готов упрек:
«В нем ритма нет, к тому ж неровен слог…»
Простите, мне не нужен ваш совет.
Я не поэт — Я одинокий бог.
Кто говорит: «Среди твоих сомнений,
Мыслей, строк
Лишь тени. А без света кой в них толк?»
Пусть так! Я их не ставлю в ряд творений,
Я не гений — Я самотний бог.
Я не всесилен — не живу и века.
Глоток успеха —
И вновь навеки одинок.
Я не поэт, не гений, не калека —
Не Человек я!.. А всего лишь бог.
Так может быть не стоит лезть из кожи —
Мир жесток!
И все же… Пусть Мне не хватило строк,
Пусть изменить что-либо Я не смог —
Ты сможешь! Ты ведь тоже. Бог…
+
За годом год. За веком век.
За ночью будет новый день.
Не остановит время бег.
А что за мной?
За мной лишь тень…
За шагом шаг. За дверью дверь.
А за стеною — сотни стен:
Не мне их одолеть теперь…
Ну, кто за мной?!
За мной лишь тень…
Одни врагам теряют счет,
Другим друзей считать не лень.
…Черт с ними!.. Иль не с ними черт?
Но не со мной —
Со мной лишь тень…
За поворотом поворот.
Ты ставишь цель, но сам — мишень.
Со мной последний путь пройдет
Один лишь верный спутник —
тень.
За пьедесталом эшафот —
Лишь Жизни новая ступень:
Лишь мир, где тень за мной идет,
Сменю на тот,
Где правит тень!
…Горит закат. Окончен век.
А завтра будет Новый День.
Стоит усталый Человек,
За ним —
Длиной в столетье Тень…
+
Уже поздно отчаяно жать тормоза.
Я взвесил все «против»: их меньше, чем «за».
Вдруг однажды погаснет моя звезда,
И я сам закрою себе глаза.
Стопка водки — до дна, как одна слеза,
Девять граммов свинца на гранчак вина —
Идеальный коктейль для крепкого сна,
И я сам закрою себе глаза.
Дождь забудет все, что я смог сказать.
Ветер обнесет этот скучный сад.
По щеке несмело хлестнет лоза,
И я сам закрою себе глаза.
Мой последний вздох перебьет гроза,
Преступив порог, обернусь назад:
Там крепка как водка блеснет слеза
И закроет мои глаза…
+
Я снова был в своей тарелке.
И, словно, не одинок.
Так, словом, жил бы налегке…
Но ПАРА МОКРЫХ БОТИНОК
Как будто сверху-дОнизу
Вспорола натянутый нерв,
И вновь — гонка по карнизу,
В которой позорно быть первым,
Уж лучше и вовсе нЕ быть,
А просто сделать прыжок
И на мгновенье забыть
Про пару мокрых ботинок…
+
Когда в жизни твоей поворотов тьма,
И за каждым из них — лишь тьма,
Ты, наверно, скоро сойдешь с ума
От боязни сойти с ума.
В этом Мире, где Правда без денег нема,
А с деньгами немыслима,
Ты, наверно, скоро сойдешь с ума
От боязни сойти с ума.
В этом Мире, где за окном зима,
И за осенью — снова зима,
Ты, наверно, скоро сойдешь с ума
От боязни сойти с ума…
Не надейся, что это когда-то пройдет
И придет за зимой Весна —
Той надеждою Мир отродясь живет…
…И боится сойти с ума.
+
Я…
Я лихо лечу с балкона,
С пятого этажа…
(см. ниже)
Я жив пока Я жив.
Когда Я смел — Я съел; и Бог, когда Я смог.
Когда Я пьян, Я верю, что мне дан…
А, впрочем, вряд ли Я бываю пьян.
К тому ж почти что не бываю груб.
Когда Я сплю, то скучен и не нов Я,
Но если Я проснулся злым — ты труп!..
Хоть, впрочем, злиться вредно для здоровья.
Когда Я жить хочу, Я — эгоист,
И удовлетворен, когда Я — ПУП.
Когда Я сыт, то Я… всего лишь сыт.
Стихи пишу, когда Я умер. Или глуп.
…Я — ЖИВ! Пока что. Жив.
+
Во мне поэт… упал с балкона!
Я лихо лечу с балкона.
С пятого этажа.
Легко и непринужденно.
…И все же немного жаль…
Сегодня ровно в четыре,
Отмеряв последний стон,
Прямо в моей квартире
Природы скончался Закон
Всемирного Тяготения…
И тут же — будто в кино —
Лишился собственной тени я —
Она улетела. В окно.
Я ждал ее, что резонно.
А когда надоело ждать,
Я лихо взлетел с балкона
Пятого этажа.
+
По поводу отключения электроэнергии
Нет света. Третий день нет света,
Как будто это не Земля, а склеп!
Иль эта не вращается планета,
Иль я ослеп…
Кому он нужен, этот свет без света?
Какого черта делаю я здесь!?…
И тут внезапно прогремело где-то:
«СВЕТ БЫЛ.
ОН ЕСТЬ.
ПРИДЕТ, КОГДА ПОЕСТ.»
+
Зарисовка с натуры
(поезд Керчь-Николаев. Общий вагон. 10,5 чел/кв.м)
Общий вагон. Плывет из ночи в утро
Сбор нищих, лицеистов и блатных,
Застывший как картинка в «Камасутре».
При чем тут вдохновение, старик?
Сквозь дыма мрак, не ведая дороги,
Бредет убитый жизнью проводник:
«Мадам, не Ваш багаж? Сэр, уберите ноги!..»
При чем тут вдохновение, старик?
…С ужасным скрипом отворятся двери,
И весь вагон проснется в тот же миг.
Все как во сне: я верю и не верю.
При чем тут вдохновение, старик?
Сидит напротив Ваня, друг мой старый.
О чем-то он задумался, притих,
И я не в тему выдохну устало:
«При чем тут вдохновение, старик?»
И я сижу, упершись в чемоданы.
Я всех хочу забыть, не видеть их.
…А дома ждут постели и диваны!..
ПРИ ЧЕМ ТУТ ВДОХНОВЕНИЕ, СТАРИК!?!?
…Кому в Херсон, кому-то в Николаев,
А я к творению сему последний штрих
Добавлю и услышу, засыпая:
«О чем ты? Жизнь — не лирика, старик…»
+
… Я упаду на этот Мир,
Прижму к ладоням.
Мой добрый ангел-конвоир
Слезу обронит.
Мы помолчим с ним, хороня
Тот обреченный
Мир, что готов укрыть меня
Землей надгробной:
Он разорвется пополам
Сегодня утром,
Когда растрепаным словам
И рваным звукам
В осеннем воздухе огромном
Станет тесно
И вместе с громом Новым Днем
Родится песня!
1994-1998